Выпуск: 167 от 26/03/2014, Рубрика: Inter-View
Педагог, который лечит
 
 
Я представляю себя в виде утлой лодки, плывущей куда-то по течению,
натыкающейся на невидимые подводные камни.
Когда-нибудь один из таких камней пробьет мое «дно» и пойду ко дну…
Ну а до тех пор я, надеюсь, еще поплаваю.
 
 
Героиней нашей рубрики на этот раз стала удивительная и утонченная женщина, чуткий преподаватель, писатель, журналист Мария Эдуардовна Авакян. И хотелось бы, чтобы наша беседа получилась неформальной, более непринужденной и  искренней. А получилось это или нет, решать вам, уважаемые читатели.
 
 
– Мария Эдуардовна, Вы уже более 10 лет работаете в университете. Вас когда-либо посещали мысли бросить все и, может быть, уехать куда-либо?
 
– Мне кажется, что в жизни каждого человека бывают минуты, минутки, мгновенья, когда ему хочется бросить все и начать жизнь с чистого листа. Такие мысли возникают, ведь творческий человек всегда о чем-то мечтает, о чем-то думает, рассуждает и планирует. Ю.Трифонов писал: «Когда сидишь в битком набитом театре в духоте, приятно сознавать, что над одной из дверей, прикрытых зеленой портьерой, горят буквы: “Запасный выход”. В любую минуту можешь встать с кресла и направиться к этим буквам <…> Но сознание возможности в любую минуту – отрадно, и оно должно быть, чтобы легче дышалось...» Прекрасно сказано. Но когда ты начинаешь где-то работать, отдавать свои силы, бросить не то чтобы на полпути, а уже состоявшимся человеком, бывает не всегда легко.  Потому что любой процесс: преподавательский, редакторский, научный (те ипостаси, которыми я занимаюсь), –  все-таки требует достаточного времени. Ведь нельзя заняться наукой и бросить на полпути, сказав что, вот, мне это не нравится, пойду лучше работать в другую сферу, потому что там платят больше.
 
 
– Какую другую профессию Вы бы выбрали, если бы вернулись в прошлое?
 
 – Мои родители были филологами: отец - писатель, мать - переводчица, журналист. Поэтому со школы было предопределено, что я пойду на филологический факультет. Хотя у меня была мечта: я очень хотела стать врачом. Но, увы, не получилось. Честно говоря, я успокаиваю себя тем, что это очень сходные и близкие профессии. Ведь педагог врачует душу, а врач лечит тело. Конечно, те, кому приходится лечить тело, должны осознавать, что у них ответственности намного больше, чем у других... 
 
 
– Вы поддерживаете дружеские отношения со своими студентами вне университета? Или же считаете, что отношения педагог-студент не должны выходить за рамки  аудитории?
 
– Порой как-то подсознательно чувствуешь, что нельзя приближаться и уж слишком дружески общаться со своими студентами. И эта грань, эти рамки все-таки сохраняются даже тогда, когда ты о них не задумываешься, потому что существует внутреннее «достоинственное» пространство, которое переступать возбраняется. Что же касается того, чтобы общаться «вне», я с удовольствием поддерживаю хорошие отношения со многими своими студентами. К примеру, 8 марта (и  в другие праздничные дни) студенты поздравляют меня по Фейсбуку или через другие социальные сети: может промелькнуть мысль, что, видимо, они делают это из-за каких-либо своих личных «расчетов», но они поздравляют, пишут так искренне...(улыбается). Так что, скорее всего, это не так! Меня поздравляют также студенты, которые уже давно окончили вуз: они пишут такие теплые и искренние строчки, что я даже решила «собирать» все эти комментарии и пожелания (так сказать, для своего личного архива). Потому, что это очень трогательно, а для меня так дорого! Намного дороже всего материального... Кстати, некоторые бывшие студенты приходят в гости уже со своими детьми, делятся своими тревогами и задумками...
 
 
– Вы когда-либо ориентировались при выставлении оценок на внутренние симпатии или антипатии к студентам?
 
– Думаю, что необходимо ко всем относиться ровно. Конечно, есть симпатии и антипатии, но их проявлять – это самая большая педагогическая ошибка. Честно говоря, я не считаю себя прирожденным педагогом, но я понимаю, что есть какие-то подсознательные ощущения, приводящие к правильной ориентации в стенах вуза. Кто-то может не нравиться, к кому-то испытываешь, наоборот, неосознанную симпатию... Но все эти чувства надо оставлять за порогом аудитории. Иного пути не может быть в преподавании!
 
 
– А было ли так, что любимые студенты разочаровывали Вас?
 
– Скажу сразу, что это очень неприятно и обидно. Были случаи, когда таких студентов, от которых ожидала большего, я могла оценить низко, но по справедливости. И, наверное, больше переживала, чем они сами.
 
 
– Мария Эдуардовна, Вы питаете особую любовь к “нулевщикам”. И не менее важно, что эта любовь взаимная! Чем же обусловлены такие трепетные отношения?
 
– В них есть еще что-то детское, они - как пока не определившиеся, не вылупившиеся птенцы, которых нужно поддержать и направить на верный путь. Я не хочу обижать своих студентов, которым я преподаю на бакалавриате и в магистратуре, но к “нулевщикам” у меня действительно особое отношение. Но признаюсь, что не смогла бы преподавать в школе. Но здесь, на нулевке или иначе – в Центре довузовского образования, ты пытаешься учить их думать, мечтать, загадывать даже самое несбыточное и стремиться к поставленной цели. Ведь мой предмет «Творческое сочинение» выходит за рамки статичности. И эти их надежды, наивные и, может быть, даже глупые вопросы не вызывают, конечно, раздражения, а наоборот: ты переживаешь, ты сочувствуешь, потому что они стоят на распутье. Я понимаю их состояние, тревоги и чаяния, потому что решается их дальнейшая судьба.
 
 
– А часто ли они дурачатся?
 
– Конечно, я не позволяю этого. Но скажу, что с удовольствием общаюсь с ними «вне» аудиторных занятий. Многие из них в Армении впервые, и я знакомлю их с Ереваном, мы ходим в музеи, парки и т.д., ходили даже на каток... Урок в “колизее” или урок в парке  – у нас и такое бывало. С ними такие уроки легче получаются, чем с обычными студентами, к сожалению. И мне кажется, это общение вне аудитории иногда намного больше приносит пользы, чем урок в формате стоящего преподавателя и скучающего за партой студента.
 
 
– А как Вы все это успеваете, Мария Эдуардовна? Вы и преподаете, и общаетесь со студентами, и редактируете, и пишите. Что уж скрывать, Вы очень яркая женщина, которая еще и мать. Как Вам все это удается?
 
– Есть такая расхожая фраза «кто не спешит, тот всегда успевает». Может быть, в этом есть зерно истины. Вы знаете, что моя основная работа связана с редакцией, с научными статьями, с издательством, но что касается студентов – это особое, и не могу объяснить это чувство, но ради них я могу забросить все дела. Мои коллеги знают,  когда у меня съемки с дипломщиками, я могу с ними до двух и трех часов ночи просидеть и поработать. Или прислали мне курсовую, я должна сразу же ответить. Ведь им это намного важнее, чем, в принципе, мой досуг. Конечно, иногда я устаю, бывают и моменты, когда абсолютно никого не хочется ни видеть, ни слышать...
 
 
– Ваш сын сейчас взрослый и вполне самостоятельный человек. Он никогда не говорил Вам о том, что Вы уделяли ему мало времени в детстве?
 
– Думаю, что своему ребенку я уделяла достаточно времени… Мы с ним всегда были настоящими друзьями, настолько близкими, что иногда становилось даже страшно... Нет, не так: не то что достаточно…(пауза). Дело, наверное, в том, что твои родные всегда тебя поймут и простят, когда у тебя недостаточно времени и сил, но чужие дети  – они вряд ли будут так снисходительны, как твой родной ребенок. Поэтому очень часто, может быть, во вред своей семье, во вред своим личным отношениям, я делаю в первую очередь то, что нужно другим. Но всегда нужно находить время на семью!
 
 
– В Вашей книге «Как мало в этом детстве снов…» много автобиографических моментов. Вам никогда не было страшно, что о Ваших личных переживаниях и чувствах могут узнать читатели?
 
– В первый раз, когда я сдавала свою книгу в типографию,  вышла с такими мыслями: «Господи, это все. Все! Я больше ничего в ней не смогу изменить...» И было чувство  сожаления и страха. Но не нужно быть эгоистом и держать все то, что ты пишешь, под подушкой или в ящике стола. В художественной прозе,  думаю, есть какая-то определенная интимность. В каждом герое, в каждом рассказе есть что-либо от самого автора… И если мы будем фальшивить и писать неискренне, это сразу же будет распознано, потому что фальшивить с самим собой нельзя. 
 
 
– Все творческие люди ранимые. А Вас легко обидеть?
 
– Я очень ранимый человек. Но жизнь меня научила скрывать эти чувства. Потому что много раз понимала, что не каждый поймет. И все же ранимость – это основа творчества. Если бы она не выливалась бы в бумагу, она съедала бы душу. У творческих людей есть эта “спасительная пилюля”, которая оберегает, отводит от пропасти...
 
 
Мне хотелось бы  еще раз напомнить читателям те слова, которые сказала Мария Эдуардовна: «Студенты – это особое: ради них могу забросить все дела». А ведь, когда я пришла на интервью, она была очень и очень занята… Беседовали мы еще долго и уже вне формата интервью…
 
 
 
 
 
 
 
 
Ася Ерицян
 (Институт Медиа, Рекламы и Кино, специальность "Журналистика", II курс)
 
 
Микрофон
Fish-ка
Хоть бы в РАУ! 13/07/2018 В мире магов известие о том, что ты зачислен в место мечты, приносят совы. В мире маглов все немного иначе. За исключением места, куда стремишься попасть. Период вступительных экзаменов позади: "шалость удалась" :) Всем удачи в новом учебном году!