Выпуск: 170 от 16/05/2014, Рубрика: Inter-View
Время всегда будет, но придет час, когда не хватит сил...
 
 
Одним своим явлением очаровав публику, поднялась она на скромную сцену аудитории... Подведя ближе микрофон, тонким голосом запела о наболевшем, о жизни, о Родине... Это была Армине Айрапетян, певица, историк, археолог и, плюс, после беседы с ней выяснили, что она еще и капитан. Одни знакомы с ней как с преподавателем искусствоведения в ЕГУ, другие же знают ее в качестве певицы, автора своих песен. Как она смогла совместить такие противоположные сферы деятельности, сложно понять. Попробуем выяснить у нее самой. 
 
 
- Здравствуйте, Армине Алексановна. 
Ваша жизнь, ваши увлечения, деятельность не оставили меня равнодушной. Вы всю свою жизнь прожили в Армении?
 
- Да, я жила всю жизнь в Армении. Но часто говорят, что мой армянский больше похож на язык армян приехавших. Дело в том, что я говорю на том армянском языке, который заложен во мне с детства. Должна сказать, что армянский язык уникален и если использовать его во всем его величии, он раскроется, как веер. Я очень свободно чувствую себя, говоря на родном языке. 
 
 
- Вы и искусствовед, и певица. Как Вам удается совмещать такие разные сферы деятельности? И что пришло к Вам раньше: желание петь или стремление изучить историю? 
 
- В принципе, культурология и искусствоведение кардинально отличаются, я археолог-культуролог. Эта дисциплина существует уже в ряде стран, в том числе и в Армении, называется culture antropology (культурная антропология). Та археология, которую мы практикуем в Армении, совмещает в себе некоторую часть из практической археологии и немного из культурной антропологии. На данный момент я преподаю в Ереванском Государственном Университете на кафедре культурологии и в течение двадцати лет буквально "копаю в поле" в качестве археолога. А петь я начала, когда мне еще был один год и три месяца. Первая песня, которую я спела, - Сальвадоре Адамо "Tombe la neige" ("Падает снег"), очень известная, и, можно сказать, она в то время была песней целого поколения. В те времена великое искусство Сальвадоре Адамо и вообще всех французских бардов, шансонье, таких, как Жак Брель, Жан Ферра и многих других, было факелом для всех молодых, находящихся и за границей, и здесь. У обоих моих родителей я набралась разных навыков и талантов. Например, любовь к музыке и дар к другим языкам (я думаю, могу себе позволить так сказать, потому что мне очень легко давались разные языки) я унаследовала от мамы. За несколько месяцев до моего рождения моя мама посещала уроки французского языка. Наверное, только этим можно объяснить то, что первая песня, которую я спела, была на французском языке. И говорят, что даже в детстве у меня был абсолютный слух, и я попадала во все ноты, пела без ошибок. В детском саду поставили оперетту "Золотая рыбка", и я была солисткой. И эту оперетту дважды показали по центральному телевидению. Я пела партию золотой рыбки, можно сказать, была золотой рыбкой. Спела весь концерт, что, конечно, в то время для меня было очень большой нагрузкой. Еще дважды я пела на концертах, которые также показали по центральному телевидению. Но я надолго забросила пение, на что повлияли различные проблемы дома, в семье. Я должна была поступить в музыкальную школу как все дети с первым классом, но так получилось, что поступила только в четвертом и отучилась в музыкальной школе четыре года. Но считалось, что я окончила полную семилетку. Так скажем, у меня получился не классический путь образования. У меня были очень известные учителя, детский хор также был очень известным, в котором пели более 80 учащихся. С первых же дней я выступала в качестве солистки, учителя были уверены, что я обязательно поступлю в консерваторию. Но после окончания музыкальной школы я уперлась обеими ногами и решила, что не буду поступать в консерваторию. За это время было очень много конкурсов, в которых я участвовала. Например, в 1991 году был очень интересный музыкальный конкурс "Новые имена", и я оказалась первым призером. После же этого конкурса меня отправили в Артек, принять участие в конкурсе, называемом "Фестиваль мира". И я на этом конкурсе прошла все три тура. Во всех этих турах я оказывалась на первых местах. Я получила также приз зрительских симпатий. Тогда случилась очень интересная история. Во время гала-концерта, на котором были и многие представители советского центрального телевидения из Москвы, один из них (к сожалению, уже не помню имени и фамилии) был продюсером конкурса, человек лет 60-ти, он подошел ко мне, взял меня за плечи и сказал: "Почему мы тебя еще не знаем? Почему тебя до сих пор нет на центральном телевидении? Ты давно должна была там быть! Куда смотрят Ваши преподаватели? Куда смотрит Ваше государство?" Хоть и 1991 год был переломным в истории Армении, но для меня он был более чем удачным, в том отношении, что за свои 14 лет я успела поучаствовать в разных конкурсах, выступить на многочисленных концертах. Еще один интересный случай, который произошел со мной. Я уже выиграла конкурс, и мне сказали, что я должна буду спеть на гала-концерте "Баркаролу" Шуберта. Очень красивое и известное произведение. Но я попросила организаторов позволить мне спеть другую песню, так как это уже был не конкурс, а его закрытие. На конкурсе было очень много участников, практически из всех республик СССР (это был последний сезон Советского Артека). У меня до сих пор осталось очень много дипломов, хотя не знаю, кому они сейчас понадобятся. В зале было около 2000 человек. Но организаторы не позволили мне спеть то, что хотелось. Мне жестко ответили, что как указано в регламенте, так и буду делать. Вот настал момент, я вышла на сцену. Аккомпанировал мне молодой парень, тоже из Армении, он тоже был участником этого конкурса, но во время моего выступления должен был аккомпанировать мне. Я попросила его не выходить на сцену, в ответ на его удивление сказала, что буду петь акапелла. Он не вышел, я стояла уже на сцене с микрофоном в руке, так сказать, оказалась хозяйкой положения. В то время уже объявили меня, песню, которую я буду петь. Но я вышла и объявила: "Уважаемые организаторы, уважаемые зрители, я прошу прощения и хочу сказать, что не буду петь "Баркаролу" Шуберта. Думаю, Вы уже много раз слышали это произведение и в лучших исполнениях, и ничего нового я Вам в этой песне передать не смогу. Я бы хотела для Вас спеть сегодня песню своей Родины, песню, которая расскажет, откуда я родом, что даст Вам понять, откуда такая любовь к Родине". Я объявила, что буду петь классическую песню, очень известную в нашем народе, - "Киликиа". Перевожу буквально два предложения из песни: "Когда придет весна в моей стране, когда расцветут сады и деревья, когда вернутся пташки в свои гнезда, тогда я хочу вернутся в свою страну, где я была рождена и где свет солнечный увидела я". Я спела все произведение целиком без аккомпанемента. Весь зал или во всяком случае, все первые ряды, которые я видела, обливались слезами. И самое интересное, что армян практически  не было и, следовательно, языка они не понимали. Я не могу Вам передать, какой это был полет песни, духа народа, культуры. Я никогда не хотела плыть против течения, нет, это у меня получалось само собой. Выходит так, что всегда оказываешься в роли белой вороны, но если не быть таковой, то приходится шагать по уже протоптанной тропинке и ничего изменить уже не получается. Уже сейчас я могу судить о той маленькой девочке, спевшей о Родине. Это действительно было невероятно. У меня было колоратурное сопрано, очень хороший классический голос. Я думаю, что все-таки всем было интересней услышать мой голос, чем еще одно известное произведение. 
 
 
- Раньше было распространено такое культурное явление, называемое домашним музыцированием. Многие умели играть, скажем, на фортепиано, позднее – на гитаре и петь. Это не только развивало музыкальную культуру, воспитывая потенциальных слушателей,  но и создавало особые отношения в семье. Неужели развитие техники, т.е.  наличие проигрывателей, интернета, мешает нам делать это и теперь? Ведь одно не заменяет другое. Пели ли у Вас дома?
 
- У нас это было. Мой отец играл тогда еще на старой, семиструнной гитаре, на аккордеоне, а мама пела. У нее божественный голос. Она пела песни разных народов. Кроме этого, всегда дома звучала классическая музыка, у нас была огромная коллекция грампластинок всех известных классических композиторов, вся коллекция Высоцкого. Есть песни, которые мы до сих пор поем дома. Огромнейшим подарком для мамы бывает, когда мы все собираемся дома, играем и поем. К сожалению, сейчас моего отца нет с нами, вместо него начала играть я, и вся семья подпевает мне. Это явление развивает в ребенке вкус и к жизни, и к музыке, искусству и, даже, вкус в общении. Это совершенно другая культура. Это все влияет и на семейные отношения, делает человека более социализированным, то есть этому человеку уже становится легче входить в новое общество, стать душой компании.
 
 
- Какую музыку Вы любите? Что выступает стимулом к творчеству? Многие певцы не слушают своих коллег. Как обстоит у Вас с этим? Слушаете ли Вы других певцов?
 
- У меня очень интересный, эклектичный список любимых музыкальных произведений. То, что я слушаю вне зависимости от настроения - это моя золотая коллекция классической музыки, где есть симфонические произведения, Вивальди, Паганини. Эта музыка помогает мне успокоиться в любых ситуациях. Я очень люблю скрипку. Когда мне нужно подумать о чем-то, поразмыслить о жизни, думаю, любой человек в этом нуждается, то мне очень помогает бардовская музыка, и не только армянская. Я также слушаю музыку своих друзей, моих коллег. Но кроме этого я очень люблю французскую музыку, французских бардов с середины 70-ых годов прошлого века. Также меня очень многому научил Стинг. Я еще была ребенком, когда он уже был достаточно известным. Мне было 12 лет, когда я услышала его песню "I'm an englishmen". После этого я ни одной его песни не пропускала. Дело не в том, что он известен, популярен, а в том, что это музыка со вкусом и со смыслом. Он не просто хороший музыкант, но и великий поэт. Есть такой автор, исполнитель в Алжире Суад Масси. Ее альбом "Deb" я не просто слушала, а пила, как воду в пустыне. У нее невероятный голос. Она поет под аккомпанемент гитары, и песни ее на арабском языке. Я ни одного слова не понимаю, не представляю, о чем она может петь, но то, что ее песни очень глубокие, личные, это мне удалось прочувствовать. Я росла на песнях "Scorpions": и, наверное, эта музыка течет у меня по венам. Кассеты и диски буквально изнашивались - до того я их слушала. Конечно, я уже не говорю о "Beatles", о других известных группах и исполнителях, которых любили все без исключения. 
 
 
- Поговорим немного о преподавании. Как Вы начинали? Как складывались взаимоотношения со студентами вначале? 
 
- Это одна из моих самых любимых тем. Это вопрос, который не надо задавать, это надо видеть. Когда я захожу в университет, со всех сторон подбегают студенты, обнимают, целуют и, причем, иногда те ребята, которым я преподавала еще лет 5 назад. У меня есть студенты, которые окончили университет, уехали в разные страны, но до сих пор продолжают мне писать. Я не из тех преподавателей, которые стараются постоянно улыбаться студентам, гладят по головке, нет, отнюдь. Дело в том, что предмет, который я преподаю, очень интересен - культура древних армян с древнейших времен до эпохи Урарту, то есть первое тысячелетие нашей эры. Предмет очень интересный, но дело не только в этом, дело в том, что что бы человек ни делал, он должен делать это с любовью. Когда ты преподаешь что-то новое, чего аудитория до сих пор не знала, когда являешься для них первооткрывателем, то ты не должен преподносить им это в рекламной обертке, а, наоборот, надо это показать "актуально", исходя из данной действительности. Так как я провожу разные археологические экспедиции, многие из курса культурологов просились поехать со мной в эти экспедиции. И в дальнейшем меняли профессию и становились археологами. Конечно же, на курс того или иного предмета можно найти несколько хороших преподавателей, но здесь уже дело в методе преподавания. Лично я первое, что делаю, представившись незнакомой аудитории, говорю, что я их старший друг, товарищ, человек, который хочет раскрыть им эту науку. И более того, я пытаюсь помочь им прочувствовать культуру, научить ходить, сидеть, вообще, жить. Потому что сейчас школы, к сожалению, в этом отношении потеряли свое значение. И не в каждой семье можно получить образование в области культуры общения. На это есть разные причины. Во многих семьях родители работают, у них не остается времени на детей, или же они не могут дать то, что необходимо ребенку. Дело в том, что 1991 год был переломным не только в том отношении, что карта изменилась, но и в том, что поменялись ценности. Те ценности, которые были важны до этого, после 1991 года буквально канули в воду. В тот момент, когда финансы становятся важнейшей ценностью в обществе, остальные ценности просто исчезают. Большинство молодежи хотят быть в центре внимания при помощи материальных ценностей и добиться всего, а ребятам, которые приезжают из разных деревень, скромно живут в столице, получается, ничего не светит: ни культура общения, ни чувство вкуса? Так вот, на курсе собираются разные ребята из разных точек Армении, и преподавателю волей-неволей приходится работать с ними и над ними. Я думаю, что один человек может многое изменить. Конечно, все изменить никто не в силах, но один человек вокруг себя может изменить, по меньшей мере, настроение. Не знаю, Вы в курсе или нет, но я еще и работаю в военной сфере, я капитан. Я служу в армянской армии. И один из моих коллег, офицер, сегодня меня спросил, как у меня настроение. Я сказала, что отлично. Он удивленный спросил: "А эти тучи не портят Вам настроение?" Я попросила его посмотреть на это с другой стороны - как они красиво двигаются. От этого у меня поднимается настроение. Всегда можно найти красивый ответ на любую проблему. Нужно уметь абстрагироваться в любой момент. 
 
 
- Ваши студенты заходят Вас послушать?
 
- Я всегда хотела скрыть то, что я пою, где пою, но у меня не вышло. Мои студенты не пропустили ни одного моего сольного концерта. Дело в том, что я бы не хотела, чтобы они приходили просто послушать хорошую музыку. Мне хотелось бы, чтобы они всегда приходили о чем-то подумать. Так получается, что мои студенты потом становятся и моими слушателями, каждый берет то, что ему дорого. Мне очень приятно, что они слушают мою музыку не только потому что я их преподаватель, а потому что им она нравится. Моя профессия абсолютно не противоречит моей музыке, совсем наоборот. Я говорю об одних и тех же вещах, в разных местах, разными способами. 
 
 
- В одном из интервью для zham.am Вы сказали, что женщина не должна быть сильной, ее больше хотят видеть дома, нежной, женственной, занимающейся своими домашними делами. Но учитывая Ваш плотный график работы, можно сделать вывод, что Вы достаточно сильная женщина и у Вас не всегда бывает время сидеть дома. Что Вы об этом скажете?
 
- Я не говорю, что женщина не должна быть сильной, женщина вынуждена быть сильной. Меня всегда считали сильной женщиной, и, знаете, это самый грустный момент. Сильная женщина - это та женщина, которая прошла через огонь и медные трубы, которая периодически преодолевает на своем жизненном пути разного рода трудности. Естественно, для женщины желательней, чтобы рядом с ней был сильный человек, человек, который был бы спиной, за которую можно было спрятаться и ни о чем не думать. Женственность в нашей реальности теряется буквально на каждом шагу: мы надеваем мужские брюки, мы двигаемся, как мужчины, мы делаем все, что делают мужчины, иногда бываем лучше них. Но это не есть хорошо, это очень грустно. Это означает, что нет тех самых рыцарей, которые бы позволили нам быть слабыми. Я сама хотела бы больше времени проводить у себя дома, иногда даже скучаю по своей квартире, по своему телевизору.
 
 
- Армине Алексановна, работа не мешает Вашему общению и воспитанию двоих сыновей, которые еще совсем малы и требуют очень много времени и внимания?
 
- Я стараюсь так организовать свой день, чтобы на детей времени хватило. У меня с детьми очень много общего. Они занимаются музыкой, но я ничего для этого не делала. Многие могут подумать, что занятия сыновей музыкой - это мое желание, но нет. Старший сын еще в школе играл на свирели, потом долго и упорно убеждал, что ему нужна музыкальная школа. А младший сын очень сильно меня удивил. Мы с ним зашли в музыкальный магазин, купить гитару для друга. Моему сыну тогда было пять с половиной лет. Он указал на стену, где висели скрипки, и попросил купить ему этот инструмент. Мне показалось, что он спутал скрипку с маленькой гитарой, а у нас уже в то время дома были четыре гитары. Я спросила, зачем ему она, у нас дома уже есть четыре гитары. Он возмущенно посмотрел на меня и говорит: "Тебе кажется, что я не могу отличить гитару от скрипки?" Он просто умолял меня купить эту скрипку. Ну, вот уже два года он ходит в музыкальную школу и играет на скрипке. Я к тому веду, что когда у родителей с детьми есть общие интересы, им намного легче найти время друг для друга. Когда у меня назначаются экспедиции и у детей выходные, я обязательно беру их с собой. И дело не в том, чтобы занять их чем-то. Это моя профессия, которая детям очень нравится. Даже иногда мы находим время участвовать на учениях у альпинистов. Для меня очень важно, чтобы они натренировали силу воли и не были маменькиными сыночками. Это, конечно, очень большой труд, но, как говорится, игра стоит свеч. Может быть, я провожу меньше времени с детьми, чем мамы, которые сидят дома, но уверена, что даю им намного больше. Все зависит от организации времени. Мои часы всегда на моей руке, и все запланировано до секунды. Понимаете, пока я молода и у меня много сил, я должна делать все. Потому что время всегда будет, но придет час, когда не хватит сил. 
 
 
- Давайте поговорим немного о наших армянских делах. Сейчас в истории Армении такой период, который можно назвать репатриацией. Как, на Ваш взгляд, складываются отношения между армянами, приехавшими из разных стран, и местными? Легко ли им адаптироваться? Если нет, то что мешает? Обладает  ли наше общество достаточной терпимостью, толерантностью к приезжим? 
 
- Это действительно очень серьезный вопрос. Есть два больших аспекта этого вопроса. Первый - это желание и все те чувства, которые есть в человеке, возвращающемся на родину. Он приходит сюда с мечтой, с представлением идеального, самого красивого. Представьте, если ребенок рождается на свет, и он представляет, какая будет его мама. Они же представляют ее самой лучшей, самой красивой. И мы тоже представляем Родину такой. Люди, которые приезжают в Армению, люди, которые жили далеко от своей матери, наконец нашли ее. А мать - она такая, какая она есть. И второй аспект - как сделать, чтобы мама все равно была самой лучшей, самой красивой и необыкновенной? Где-то глубоко должно быть заложено то обстоятельство, что какой бы мать ни была, хорошо уже то, что она существует. Если подойти к этому с критической точки зрения, может, мы найдем свою Родину не самой лучшей, но каждый в свою очередь должен постараться сделать ее лучше, только потому что она наша. Я по своей части стараюсь это делать. Мы должны осознать, что Родина не виновата, виновато общество. Следует работать над обществом. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Люси Тунян
(Институт медиа, рекламы и кино, специальность "Журналистика", IV курс)
 
 
 
Микрофон
Fish-ка
Be the best version of yourself 12/12/2019 Be the best version of yourself :)