Выпуск: 170 от 16/05/2014, Рубрика: Inter-View
Режиссер, который творит действительность…
 
 
Рубен Геворкянц – на редкость  одаренный и творческий человек, известный режиссер, сценарист, продюсер, Народный артист РА, председатель Союза кинематографистов Армении, президент Национальной академии кино и телевидения Армении, академик Международной академии радио и ТВ - его звания и регалии можно перечислять очень долго. Отметим только, что Р. Геворкянц снял свыше 60 фильмов, 26 из которых награждены международными и всесоюзными призами, восемь из них – Гран-при. Рубен Степанович пишет рассказы и стихи: вышли в свет три его поэтических сборника, последний - “…Нет времени” - в прошлом году.
 
14-го мая в РАУ состоялся показ его фильма «Осень волшебника». И, конечно же, «Газета РАУ» решила побеседовать с режиссером после показа. Прежде чем идти на интервью с таким уважаемым человеком, нужно было заранее просмотреть биографию и обдумать вопросы. Но вдруг, начиная уже с первого вопроса, «сценарий» нашего интервью совершенно изменился, и разговор неожиданно перешел в иное русло…
 
 
- Рубен Степанович, Ваше первое образование филологическое. Чем обусловлено такое решение?

- У меня нет филологического образования…
 
 
- Странно, но я читала об этом в различных источниках. Получается, что везде написана неправда?
 
- Получается так. И Вы не первая, кто читал и видел это. В этих источниках много неправды написано. Например, там говорится о том, что я работал в газетах и учился во ВГИКЕ. Но это все – факты биографии режиссера Ара Вагуни. Составители биографии просто перепутали факты из жизни двух режиссеров. Я писал письма им, жаловался, чтобы туда (в источники) внесли поправки. Но, как видите, ничего не изменилось.
 
 
- Оставим  эту дезинформацию, расскажите лучше о Вашем самом ярком юношеском воспоминании.
 
- Самый счастливый день в моем юношестве – это день, когда я окончил школу (улыбается). Я был очень рад, что этот кошмар, наконец, закончился.
 
 
- А почему кошмар-то?
 
- Потому что у меня такой характер: я не люблю, когда меня чему-то учат. Не люблю, когда говорят: «Ты должен сделать то-то, так-то». Даже сейчас не люблю! Я всю жизнь занимался самообразованием, читал книги, находил что-то полезное для себя.
 
 
- Есть ли такие книги, которые перевернули Ваше мировоззрение и, может быть, предопределили Вашу дальнейшую творческую деятельность?
 
- Прежде всего, это Библия. Ее я до сих пор читаю почти каждый день, потому что понять Библию невозможно – ее можно только почувствовать. Я считаю Библию закодированным посланием.  Также очень люблю сказки. Потряс меня своим творчеством Маркес; люблю творчество Франца Кафки. Я могу назвать еще много произведений. Ведь книги – это такие миры: интересные, яркие красочные – и каждый раз, читая книгу, ты познаешь новый мир. Поэтому я всегда советую молодым как можно больше читать!
 
 
- У вас есть ностальгия по советским временам?
 
- Естественно! Ведь тогда я был молод. Я знаю людей, которые говорили о Сталинском времени, как о чем-то прекрасном. Потому что это было время их молодости, время их жизни. Вот и я так! Такие чувства не связаны со страной, с ее укладом. В советское время было много хорошего, наряду со многим плохим.
 
 
- А это хорошее сейчас сохранилось?
 
- Боюсь, что нет. Тогда люди были почти все равны. Да, жили не очень уж богато. Но человеческие взаимоотношения были другими. Сейчас, по мне, взаимоотношения строятся на деньгах, выгоде. Это губительно для человеческой души. Она так становится скудной.
 
 
- Если сопоставить армянские кинофильмы, которые были в советское время, с кинофильмами, которые снимают сегодня, есть ли изменения к лучшему?
 
- Нет, конечно. Те фильмы были лучше, потому что в них была идея. Сейчас нет ничего. Вот я смотрю столько фильмов, которые делают молодые, и в голове моей появляются вопросы: «и что?», «для чего это делается?», «где идея, что ты хочешь сказать этим фильмом?». Поменять человека искусство не может. Мольер написал «Тартюф» столетия назад, но Тартюфы-то есть и до сих пор. Они есть и будут. Однако  повлиять книга на  жизненные решения и поступки может! Так и любое искусство, так и кино. Поэтому очень важно, чтобы в фильмах была идея.
 
 
- Но хотя бы на будущее армянского кино Вы смотрите с оптимизмом?
 
- Да, с оптимизмом. Я уже знаю молодых и талантливых режиссеров-документалистов, которые будут снимать вполне достойные фильмы. С игровым кино ситуация немного посложнее.
 
 
- Бытует такое ошибочное мнение, что документалистика – скучный жанр. Но Вы своими фильмами доказываете обратное (взять только «Осень волшебника», который мы недавно посмотрели). Как Вы находите золотую середину между субъективным и объективным в документалистике?
 
- Документальное кино очень многогранно. И ведь оно тоже может быть авторским. В нем автор творит действительность. Он берет реально существующий факт и, основываясь на нем, начинает творить. Для меня это бесценно.
 
 
- Русская поэтесса Марина Цветаева охарактеризовала творчество так: «общее дело, творимое уединенными». Вы, творческий человек, работаете со съемочной группой, с оператором, со своим сыном Ваге Геворкянцем. Легко ли находите с ними общий язык?
 
- Очень трудно. Очень! Над съемкой одного фильма мы с сыном сильно поссорились. Но, как известно, истина рождается в споре (смеется). Знаете, любая поэзия – это дело уединенных. А высокое искусство – есть поэзия.
 
 
- Как творческому человеку не сломаться, не «потеряться» в обществе?
 
- Это очень сложный вопрос. Человек должен быть в любом случае крепким. И самое главное – любить. Это, может, звучит тривиально, но любовь  - это есть Бог!
 
 
- Рубен Степанович, а Вы счастливый человек?
 
- Я очень счастливый человек, потому что у меня двое сыновей, оба режиссеры. И самое главное – оба приличные люди. И я хочу, чтобы вы, студенты, стали не только мастерами своего дела (а вы ими станете), но и приличными людьми.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Ася Ерицян
(Институт медиа, рекламы и кино, специальность "Журналистика",  II курс)
 
Комментарии
Введите код*:Click on me to change image
Микрофон
Fish-ка
Idea 12/03/2019