Выпуск: 126 от 23/08/2012, Рубрика: Культура
Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!
 
Карен Кочарян: 
актёр, телеведущий, телережиссёр, телепродюсер, писатель, публицист.
 
Мое детство
 
Детство… самое дорогое, что есть у человека. Говорят, в старости человек вновь словно становится ребенком. Это не случайно. Люди могут забыть, что с ними происходило в зрелом возрасте, но детство остается как в сознании, так и в подсознании. И приходит время, когда они хотят вернуть эти годы. Быть такими же наивными, любопытными, непосредственными, желают, чтобы к ним были внимательны и опекали их.
 
Порой человек ощущает запах детства: стоит только перелистать альбомы с пожелтевшими фотографиями или взять в руки игрушку, которая по наследству перешла твоему ребенку, в памяти всплывает самая беззаботная пора твоей жизни.
 
Мое детство прошло в самом сердце города: жили мы на улице Лермонтова (позже была переименована в улицу Саят-Нова), засаженной райскими розами и фруктовыми деревьями. Старый дворик на месте нынешнего Хорового общества передавал ереванский колорит тех лет. Там мы с ребятами целый день гоняли мяч, играли в «члик-даста», «эш-милица», «банка-блав», «лахти» и другие традиционные игры. Часто я гонял свой маленький двухколесный велосипед от угла Абовяна до угла Терьяна. Зимой с папой поднимались на крышу нашего дома и расчищали ее от снега, а летом она обрастала травой и сорняками. Так проходила моя дворовая жизнь. Кроме дворовой, у меня была театральная жизнь: я приобщался к театру.
 
 
Театр в моей жизни
 
Моя мама была первой скрипкой в оркестре театра музкомедии имени А.Пароняна. Я много времени проводил в оркестровой яме, откуда наблюдал за репетициями и спектаклями. Это был период расцвета театра. Всего этого я, конечно же, тогда не понимал, но мне было интересно следить за работой таких мастеров сцены, как Изабелла и Айк Данзасы, Татик Сарьян, молодые Карп Хачванкян, Ким Ерицян, Маис Карагезян, Мелине Амамджян, Светлана Григорян… Я знал все спектакли наизусть; когда актеры на сцене импровизировали, замечал ошибки и даже как-то подсказал правильный текст, что вызвало откровенный смех у актеров и музыкантов и строгое наказание со стороны мамы. Благо, это произошло на репетиции, а не на спектакле.
 
1 сентября 1965 года, распрощавшись с первым этапом детства, я переступил порог школы №8 им. А.С. Пушкина. Еще до поступления бабушка меня часто водила туда. Она была одним из основателей пушкинской школы, заслуженным педагогом, преподавала армянский язык и литературу, а также приобщала своих учеников к искусству. Благодаря поддержке таких выдающихся мастеров сцены, как Татевик Сазандарян, Эдгар Оганесян, а также своего младшего сына – моего дяди Алика – доцента ЕрХТИ и других, на сцене второго этажа ставились «Бахчисарайский фонтан», «Гикор», «Давид Сасунский» и другие спектакли; несколько поколений пушкинцев играли на школьной сцене в постановках любимого педагога. Вначале я ходил на репетиции бабушки, а потом, когда за это дело взялись пионервожатые товарищ Ира и товарищ Нина, мы часто убегали с уроков для того, чтобы, закрывшись в пионерской комнате, посмотреть и обсудить очередной этюд или пьесу. С нами была также студентка театрального института Карина Бабаян, которая и ставила все наши этюды и инсценировки. Вскоре в школу пришла актриса театра имени К.С. Станиславского, народная артистка Армении Егорова Нина Ивановна и предложила создать новый драмкружок, куда и записалась вся наша театральная «компашка». Наши встречи с Ниной Ивановной превращались в сказочные вечера; мы стали часто посещать театр; посмотрели практически все спектакли сундукяновского и драматического театров, но больше нас тянуло в русский театр. Став заядлыми поклонниками последнего, мы даже при школе создали свою организацию – «ПТИС». Разъясню: «П» – поклонники, «Т» – театра, «И» – имени, «С» – Станиславского. Сделали себе значки, удостоверения, стали собирать членские взносы, которые шли на цветы. За короткое время верные «птисовцы» стали «своими» в театре, и незабываемый директор Иосиф Исаакович Козлинер вручил нам постоянные пропуска и – театральный «вирус» неизлечимо заразил нас.
 
В 1976 году 21 марта я пошел в театр посмотреть дневной спектакль «Ханума». В этот день почему-то у меня мелькнула мысль: во что бы то ни стало выйти на сцену. И получилось так, что кто-то из массовки отсутствовал, и я попросил Александра Самсоновича позволить мне заменить этого актера. Александр Самсонович, прекрасно зная, что я знаком с текстом, разрешил – это был мой первый выход на профессиональную сцену.
 
В том же году я поступил в театральный институт. Все были против моего выбора, но я все-таки упорно шел к своей цели. Недавно, листая мой детский дневник, я обнаружил в нем такие слова: «Пусть хоть сто дядь, теть, бабушек и дедушек будут «против», я все равно добьюсь своего и поступлю в театральный институт».
 
Начиная с первого курса, параллельно с учебой играл в русском театре, пока не забрали в армию. Вернувшись из армии, я снова продолжил театральную деятельность. И примерно через полгода ушел на телевидение. Несмотря на это, я не предал театр. Я очень хотел на телевидении сделать такой синтез: ведущий плюс актер. И это получилось в передаче «Мозаика», которую я вел вместе с Арменом Амиряном.
 
 
Телевидение в моей жизни
 
На телевидении я впервые оказался будучи еще студентом. Тогда, на четвертом курсе, мы изучали такой предмет «Мастерство актера на телевидении и радио». Предмет этот вел телережиссер Армен Элмасян. Мы должны были снять сказку Джанни Родари «Свирель солдата». Мне дали роль сказочника – это был мой дебют на телевидении. После, уже работая в русском театре, я стал часто появляться на экране в качестве чтеца в передаче «Литературные мосты». Серьезную телевизионную деятельность я развернул в качестве диктора после того, как прошел конкурс, в котором приняло участие около ста человек. В итоге выбрали меня и Рузанну Мельян. У меня возникла огромная проблема с армянским языком. В школе я получил русское образование. И в театральном институте (хотя он и армянский) дипломную работу я сыграл на русском, т.к. на нашем курсе была монголка,Чаминчулун Лувсангомбин, ныне министр культуры Монголии. На своем первом эфире я практически провалился, и передо мной поставили условие: за два месяца выучить армянский. Я выполнил требование и был зачислен диктором армянского телевидения. (Телевидение – такая зараза, что, если войдет в тебя, то ты уже не сможешь от нее избавиться). Вот именно тогда мне предложили вести «Мозаику» с Арменом Амиряном. В канун 1991 года мы с Арменом вели новогодний марафон «Путешествие в 1991 год».
 
С 19 февраля 1991 года мы начали новую программу «Третий канал». Тогда мы хотели, чтобы он на самом деле стал третьим государственным каналом армянского телевидения, чего не получилось из-за финансовых проблем. Программа длилась где-то 6-7 часов. Около пяти лет эта программа была на первом месте по рейтингу. К сожалению, в 1999 году мы распрощались с армянским государственным телевидением и перешли на телекомпанию “Армения”. Мы придумали новую программу «Третий вагон», который снимали во втором правительственном вагоне. Вагон переродился в студию. Путешествие проходило очень интересно. В пути, в купе, люди становятся более откровенными. Я очень скучаю по этой передаче, потому что в сегодняшнем эфире нет этого откровения.
 
После небольшого перерыва у нас появился новый проект «Третий клуб» на телеканале Ай-ТВ, но из-за финансовых проблем мы закрыли и эту программу. Когда меня спрашивали, почему мы закрыли «Третий канал», я отвечал: «Если что-то доходит до идеального состояния, его нужно просто закрывать и хранить в музее». И вот мы сами добровольно закрыли его и отправили в музей армянского телевидения.
 
После долгой паузы, в декабре 2011-го, мой друг, певец Армен Дарбинян предложил мне вести ретро-передачу «Поет прошлое». Я, честно говоря, давно мечтал о такой передаче. Я любитель старых песен; у нас в семье эти песни звучат, мои дочки слушают их, поют с удовольствием – я согласился. На телекомпании «Еркир Медиа» я сделал девять передач. Я был автором сценария и ведущим передачи. Кроме того, взял на себя такую тяжесть, как монтаж передачи. Плюс ко всему, предоставил этой передаче весь свой бесценный архив «Третьего канала». Я как-то сказал: «Я счастливый человек. Если другие коллекционируют машины, квартиры и т.д., благодаря моему “Третьему каналу” у меня есть богатая  коллекция портретов. Портретов людей, которых сегодня нет в живых, но они составляют  цвет нашей нации». Это для меня на самом деле  большое богатство.
 
 
Режиссерская деятельность
 
Моя режиссерская деятельность началась в Пушкинской школе, пресс-секретарем которой я являюсь. Уже лет 8-9 периодически делаются фильмы, посвященные истории школы, готовятся портреты педагогов. Вы знаете, я не могу себя назвать кинорежиссером, потому что это очень серьезная профессия, а вот документалистом – могу. Я очень люблю документальный жанр: он очень богат.
 
Помимо школьных работ, у меня есть и другие: я сделал шесть фильмов о Бельгии, фильм “Бонане, или Новый год в Париже”, есть фильм “Апостол Тира”, посвященный Карену Демирчяну, “Настоящий ереванец” о Валентине Подпомогове, “Мы первые” об истории ереванской музыкальной школы имени Ал.Спендиарова. Я повторюсь, что не могу назвать себя кинорежиссером, но я считаю, что каждый человек должен заниматься своим делом. Беда нашей страны именно в этом: никто не занимается своим делом.
 
Я бы хотел поговорить о подрастающем поколении. Знаете, оно у нас сегодня очень хорошее, но у них нет наставников, которые могли бы служить для них примером. Сегодня наставлять молодежь должно телевидение. А что мы видим на экране? Ничего воспитательного. Хотя такие программы, конечно ж, есть, но их очень мало, да и показывают их в неудобное время: либо в три часа ночи, либо днем, когда их никто не смотрит.
 
 
Проба пера
 
У меня очень много статей. Я начал писать очень давно; сначала печатался в “Комсомольце”, в “Республике Армения ” позже в  журналах. Затем был автором сценария прекрасного телепроекта “Улица”.
 
В 2003 году вышла моя пока что первая книга “За кулисами и за кадром”.  История этой книги очень интересная. Я сидел дома летом больной (наших не было в городе) и решил написать статью про Андрея Миронова. Я написал эту статью и вдруг подумал: “А почему бы не написать, скажем, о Пьере Ришаре?” И начал писать. И в итоге получилась целая книга. Эту книгу я посвятил моей дочери Карине и ее поколению. То, что есть в этой книге, нет ни в одном учебнике. Жанр этой книги – “Хроника золотой эпохи”. Вторая половина 20-го века для меня на самом деле является золотой эпохой, которая, к сожалению, не повторится еще долго.
 
Помимо книги, я написал новеллы, которые составили первую часть моего сборника. Вторая часть – фельетоны, а в третьей части я решил напечатать те интервью, которые сделал во время работы на телевидении. Книга готова. Её я посвятил памяти моей первой супруги Лилит и назвал “Благодарю тебя”. Книга “лежит” у меня в компьютере и дожидается спонсора, чтобы напечататься.
 
 
Мой Ереван
 
Ереван – моя слабость, но я, признаться, больше люблю ночной Ереван, потому что ночью я не вижу того негатива, который царит днем в этом городе. Мне очень больно за этот город. Того города, который мы все любили, уже нету, тех лиц, которые мы видели на улицах, уже нету. Когда я выходил на улицу, видел Мгера Мкртчяна, Хорена Абрамяна, Ованеса Шираза и многих других. Они буквально заряжали меня. А сегодня, выходя на улицу, видишь грустные лица. Людям следует улыбаться. У меня даже есть такая новелла. Поэтому, прошу вас, улыбайтесь, люди! Как говорил Янковский, улыбайтесь, господа, улыбайтесь! Улыбка заразна, поэтому, если хотя бы несколько людей будут улыбаться на улице, улыбнется весь город.
 
Подготовила Серине Мисисян
 
 
 
Комментарии
Введите код*:Click on me to change image
Микрофон
Fish-ка
Knowledge & skills 09/09/2019