Выпуск: 200 от 12/12/2016, Рубрика: Art-Review
*Рецензия не подлежит редактуре, т.к. является конкурсным материалом.
 
 
Двойной портрет в интерьере девяностых
 
 
Фильмы «Бари луйс» Анны Аревшатян и «Теплая страна, холодная зима» Давида Сафаряна.

Два хороших полноценных фильма, снятых режиссерами разных поколений, граждан Армении, получившей независимость и отвоевавшей Карабах - Анной Аревшатян и Давидом Сафаряном. В первом случае основой служат детские воспоминания и поток информации последующих лет. Во втором – мы видим прошлое глазами очевидца, честного и сострадательного.

Поразительная похожесть в изображении атрибутов тех времен – хлебные очереди, керосиновая проблема, рубка деревьев, печки на паркете, теряющая человеческий облик толпа.

Поразительное совпадение выбора группы героев, через которых подается образ времени – семья: ребенок, молодые родители, бабушка.

Поразительная общность сценарных ходов, имеющих целью усилить фактор эмоционального воздействия на зрителя – сплетение современности и воспоминаний, актуальность, подкрепленная ретроспекциями, ассоциативными воспоминаниями.

И еще одна поразительная особенность, которая редко встречается и, с моей точки зрения, имеет большую ценность: отсутствие Антагониста в человеческом обличии. В этих фильмах отсутствуют отрицательные герои с примитивными знаками своего негатива. Образ врага вынесен за пределы фильмов – это обстоятельства и люди, породившие Войну, Тьму и Холод. Их нет на экране, но они точно есть, хищные, циничные, лживые.

И, наконец, именно поразительное совпадение режиссерских интенций – через визуализацию драматических событий недавнего прошлого – родная земля выше бытовых проблем, но социальная несправедливость способна выхолостить даже непорочную душу. В безвыходном положении человек позволяет себе несвойственные ему решения. Граждане Армении бегут не в Америку, Германию или Россию, а прячутся там от нищеты, несправедливости, безнаказанности зла на родине. Эти люди жертвы «армяно-армянской войны», длящейся все годы нашей независимости, как написано в одной статье.

Что это? Отсутствие фантазии? Событийная скудность времени отсутствие иных эпизодов, достойных отражения в фильме? Вовсе нет. Я думаю, что это творческий риск режиссеров, потому что отсутствие на экране «плохих парней» резко снижает смотрибельность фильма.

Фильм Ануш Аревшатян «Бари луйс», как продукт кинопроизводства, приятно удивил меня по многим параметрам. История довольно незатейливая: тележурналист Аршак с женой и сыном едет в деревню к отцу, участнику карабахской войны. По пути его одолевают детские воспоминания начала девяностых. В дальнейшем его уволят за острую критику властей в отношении участников и инвалидов этой войны. Переживший в детстве все трудности темноты и холода девяностых, сын участника войны, честный, бескорыстный, любящий родину Аршак вынужден серьезно задуматься об отъезде из Армении, чтобы прокормить семью. Вот на таков сценарный каркас, который замечательно оживила довольно многолюдная группа персонажей.
 
Самое радостное (не побоюсь повторения) было для меня то, что, оказывается, молодые армянские актеры могут играть не суетясь лицом и телом и без невыносимых интонационных мелизмов. Играть спокойно, достоверно, убедительно, оказывается, возможно, без ущерба для художественной ценности кинофильма. Аршак-в-детстве доказал, что отсутствие театрального образования не помешало созданию эпизодов, полных искренности и непосредственности. Режиссер прекрасно провел малыша по фильму, мастерски обогнув рифы сентиментальности. Только не надо было вводить ребенка в надуманную ситуацию свидания с девушкой. В кино придумывать опасно, это надо делать очень осторожно, потому что придуманное сразу отторгается органичной средой обитания героев. Кстати, исполнители ролей старшего брата Аршака Сурена в обеих ипостасях блестяще справились с нелегкой задачей эпизодического персонажа. Отдельное «браво» им.
 
Взрослый Аршак смог даже без «опознавательных знаков» стать узнаваемым правопреемником обаятельного мальчика. Его открытое лицо хорошего человека пронесло сквозь годы выражение непорочного ребенка, ранимого, но сильного духом. Актеру с успехом удалось справиться с несколько дидактическими текстами патриотического характера, где так легко оттолкнуть зрителя, которому ложью забили рецепторы правильного восприятия подобного материала.

Естественность и ненавязчивость игры актеров, окружающих Аршака – жена, мать, отец, брат, соседи, учительница, продавщица хлебного магазина и другие во многом определили зрительский успех фильма. Гармоничность атмосферы фильма несколько нарушал чрезмерно словоохотливый американец в автобусе, изливающий тысячекратно слышанную историю армян-беженцев из Турции. Ну и, конечно, суматошная бабушка со своими не всегда адекватными эмоциональными извержениями и навязчивым «манчем», фальшиво звучащим в текстуре восточноармянского. Ну на то она и бабушка, чтобы ей все прощать. Хотя вру, бабушке прощается, а режиссеру с хорошим вкусом – нет.

И еще об одном. В разговоре с директором программ тележурналист Аршак, защищая свою журналистскую позицию, произносит фразу, звучащую как кредо аудиовизуальных средств массовой информации: «Что мы можем дать им (стараждущим) кроме эфира?». Та же проблема стоит перед киноискусством. И эту «эфирную» миссию представители киноиндустрии просто обязаны выполнять с величайшей ответственностью и осторожностью. Потому что спекулятивное отражение сокровенных идей, исторических событий, национальных раритетов средствами искусства чревато профанацией.

А теперь о фильме «Теплая страна, холодная зима» Давида Сафаряна.
 
Опять-таки ничем не примечательная история мужа и жены среднего возраста, оказавшихся в плену геополитических и экономических обстоятельств начала девяностых в своей стране, в своем собственном доме. Муж, Тигран – художник-фотограф, жена, Катя – русская по национальности, режиссер-постановщик кукольных спектаклей, а также мастер по куклам. Супруги любят друг друга, детей нет, и с наступлением новых времен оба оказались один на один с трудностями темного и холодного быта. Параллельно эскизно обозначена судьба соседа, одинокого художника Павло, рисующего в пустой и холодной квартире кроваво-красную картину «Жара», чтобы согреться. Другой сосед – грустный клоун, ушедший на пенсию за ненадобностью. Брат Тиграна, скрипач, отрешенно играет на скрипке.
 
Опять же керосиново-хлебные очереди, озверевшая толпа, темнота, холод, толкаюшие тролейбус пассажиры, сжигаемые в печках книги, душевный упадок, нервозные разговоры.

На фоне уже обозначенных выше знаков времени Тигран решает «оживить» отопительную систему многоэтажного дома советской постройки. Нужно было достать длинную трубу большого диаметра для дымохода. Утопический проект в атмосфере всеобщего декаданса воодушевляет всех соседей. Может все понимали, что это неосуществимо, но сама возможность активных действий раззадорила упавших духом людей. И начался сбор металлолома, потом собирали деньги, но, главное, жители всего дома обрели надежду.

Неторопливо развивающийся сюжет заметно украшали воспоминания о беспечных советских днях, юношеских забавах влюбленной пары, о родителях, о любимой работе в археологической экспедиции. Закадровые диалоги и монологи продуманы и смонтированы в полной гармонии с визуальным рядом.

Так и жили в холодной квартире Тигран с Катей, нежно любя, трепали друг другу нервы, урывками работали, не переставая надеяться неясно на что. Но потом пришла весна, родился в доме мальчик и все стало хорошо.

В этом фильме, в отличие от ленты Анны Аревшатян, была задействована актерская «тяжелая артиллерия» армянского кино: Ашот Адамян, Карен Джанибекян, Грачья Арутюнян, Виген Степанян и, неизвестная армянскому зрителю, Яна Друз. Опять и снова хочу отметить сдержанную, в импрессионистской манере игру актерского состава, лаконизм изобразительных средств при высоком эмоциональном накале. Заметна также отменная работа художника, оператора и композитора.

А теперь капелька дегтя для Анны Аревшатян.

Все сказанное остается в силе, но не кажется ли вам, что, несмотря на художественность, фильм «Бари луйс» можно назвать документальной реконструкцией событий былых времен. Она приятно щекочет нервы по одной простой причине: мы радуемся тому, что мы остались в живых и сегодня у нас нет таких проблем. И малыш Аршак уж очень обаятельный. Взрослые помнят все, что вы им показали, сказали, рассказали, а молодым, то есть мне, вам и нашим сверстникам эти события достались понаслышке. Карабахская война еще очень свежа на памяти, и ее художественное отражение еще ждет своего автора.

И Давиду Сафаряну я задам вопрос: зачем было перегружать финал тяжеловесными тирадами героев на затоптанную тему типа «веками армян гнобили жестокие враги, но мы выстояли»? Что эти слова прибавили в познавательном, эмоциональном художественном смысле, когда гораздо красивее было бы завершить драму супругов рождением долгожданного ребенка.

Но в остальном, прекрасные зрители, все хорошо, все хорошо…
 
 
 
 
 
 
 
 
Тамара Акопян
(магистрант РАУ, “Политическая и экономическая журналистика”) 
 
Комментарии
Введите код*:Click on me to change image
Микрофон
Fish-ка
The worst enemy to creativity is self-doubt 17/02/2017