Выпуск: 129 от 29/10/2012, Рубрика: Культура

 

“Арам  Хачатурян  остался  для  меня  недостижимой  мечтой”...

Народный  художник  Армении,  скульптор  Левон  Токмаджян недавно отметил 75-летний юбилей. К этой дате была приурочена последняя награда мастера- золотая медаль Министерства  культуры  Армении.
 
В  небольшой  мастерской  скульптора,  отдающей  пылью  и  запахом  красок,  невозможно  остановить  взгляд  на  одной  работе.  На  стенах  разнообразные  эскизы – невоплощенные  идеи  мастера,  яркие  акварельные цветы  в  тонких  рамках…  По  углам  разбросаны  деревянные,  казалось  бы,  ненужные  инструменты  и  маленькие  немного побитые бронзовые  статуэтки. В  такой  обстановке  “застывшей  музыки”  проводит  большую  часть  времени  именитый  автор.
 
Он признается, что его вдохновляли разные образы, но не все нашли воплощение в камне- некоторые так и остались  в  воображении.  Особенно трепетное отношение у скульптора к Араму Хачатуряну, памятник которому  он изваял в Марселе. Мечтал, что перевезет его на родину, но вышла путаница с  конкурсами. Его Хачатурян занял второе место (первого  не  было), опять же к тому моменту был  уже  создан знаменитый  Мартирос  Сарьян. Советское, руководство рассудило: два токмаджяновских памятника по соседству будет многовато. “Так  Арам  Хачатурян  остался  для  меня  недостижимой  мечтой…”,- говорит скульптов. 
 
Токмаджян  затрудняется  сказать наверняка, на какой  стадии находится  городская скульптура  в  Ереване сейчас.  “Это  отображение  времени,- считает он.-  Считается, что мы независимы,  но, все  равно,  некая  зависимость все же ощущается. Раньше,  в  советское  время,  проводились  всевозможные  конкурсы.  Скульптору  давали тему,  и  он  должен  был  создать,  сотворить  что-то  свое.  Конкурсы есть и теперь, но  у  авторов конкретной  темы нет: они  создают нечто  малозначительное,  находят  спонсоров  и  пытаются  продать. Опять же,  зачастую   заранее  известно,  кто  победит,  потому  что  этот  кто-то  приходится  кому-то  сыном,  племянником,  соседом…”  
 
Мастер  добавляет,  что,  кроме  конкурсного  варианта,  есть  другой-  об’являть  заказ  и  требовать  у  скульптора  качественного результата.   А вообще, по его мнению, в  искусстве  нет  границ,  есть  предпочтения. “Скульптор  в равной степени работает и для себя, и для  народа, -считает он.-  Главное –   показать  личность,  свое  “я”…”
 
Естественно, не может не тревожить Токмаджяна варварское  отношение  к  памятникам  и  скульптурам. “Вандализм в тоже время вандализм есть везде- у нас ли, заграницей... Повсюду найдутся люди,   которым  нравится  все портить, - говорит скульптор.-  Одни  получают от  этого  удовольствие, другие-  из  любопытства, третьи- из корысти. Некоторые  памятники  ведь сделаны  из  хрупких  материалов, бронзы, например, которую кульптуру  сбывают,  как  цветной  металл”.
 
… А что же Карабала?  Найдет ли он свое  место в городском ландшафте? Скульптор  с  улыбкой  отвечает:  “Он  его  уже  нашел.  И ничего,  что  стоит он  на  фоне  магазина  одежды,  все  равно он на улице  Абовяна (Астафяна), где  стоял  изначально.  Я  думаю,  место  для  памятника  выбрано  правильное.” 
 
Эмине  Рухкян
 
Комментарии
Введите код*:Click on me to change image
Микрофон
Fish-ка
Knowledge & skills 09/09/2019