Выпуск: 131 от 12/11/2012, Рубрика: Наши интервью

Альберт Мкртчян: «Спектакль не должен стать только пищей для раздумий»

 
Наш собеседник – советский и армянский театральный режиссер, кинорежиссер, сценарист, художественный руководитель Ереванского театра имени Мгера Мкртчяна Альберт Мушегович Мкртчян.
 
Альберт Мушегович, над каким спектаклем вы сейчас работаете?
- На данный момент наш театр находится в отпуске, но до ухода на летние каникулы, я занимался обсуждением  постановки спектакля по пьесе Акопа Пароняна «Дядя Багдасар». По окончании отпуска актерская труппа начнет репетиции уже на сцене, и я надеюсь, что в сентябре мы порадуем любителей театра новым спектаклем. Он  не будет традиционным спектаклем, в духе того, который когда-то ставил Вардан Ачемян. Я хочу, чтобы герои стали отражением сегодняшней действительности, а представленные образы были бы узнаваемы каждому из нас. Возникла идея представить героев пьесы в современных одеждах, но этому помешал западноармянский язык. И поэтому, пришлось отказаться от такой затеи и оставить костюмы в духе той эпохи. Но все же, герои спектакля будут осовременены, и пьеса целиком будет преподнесена под иным углом зрения.
 
Что хочет видеть на сцене театра сегодняшний зритель?
- У сегодняшнего зрителя наблюдаются некоторые отклонения от нормы. И большая доля вины в этом принадлежит телесериалам. Люди  сидят дома и смотрят по пять раз на дню то, что цены не имеет в искусстве. Раньше как было? Люди и в кино, и в театр ходили семьями. Это же было таким важным событием! Но сейчас многие одержимы ленью, и поэтому они предпочитают сидеть на диване, попивать чай-кофе и смотреть сериал. Причин того, что посещать театры и кинотеатры стали все меньше, не одна. Есть еще другая проблема: а где смотреть, допустим, хорошее кино? Когда произошел развал Советского Союза, все кинотеатры этого периода были проданы. В Армении осталось всего лишь два кинотеатра: «Москва» в Ереване и «Октябрь» в Гюмри. Спасибо Мартину Адояну, который приватизировал эти два кинотеатра, и поэтому они до сих пор существуют.
 
Какие цели преследовал театр  раньше, и на что направлена его деятельность сейчас?
- Самое главное в театре - это эмоциональное восприятие, при процессе которого у человека все внутри как-то меняется, и он получает заряд энергии. Нужно заставить зрителя сочувствовать, переживать, грустить, радоваться, смеяться. Если на спектакле или  при просмотре фильма человек не получает эмоций, значит, увиденное им просто бессмысленно. Спектакль не должен стать только пищей для раздумий, потому что человек должен думать вне зависимости от чего-либо. Это результат столкновения его эмоций. И я считаю, что обязательно завтра-послезавтра у нас будут очень хорошие фильмы и спектакли, имеющие мощный эмоциональный заряд и умеющие воздействовать на умы и сердца людей.  
 
- То есть будущее для театра и кино вы видите в весьма оптимистичных тонах?
- Да, конечно.
 
Каково ваше отношение к импровизации на сцене? Часто ли она удается актерам этого театра?
- Для актера умение импровизировать - одно из самых важных качеств. Если актер не может этого делать, то какой тогда из него актер? Приведу один пример: Фрунзик Мкртчян был таким великим актером, который не мог только заучить текст фильма или спектакля, и только лишь написанными сценаристом фразами воспроизвести  свой образ. Если помните, в фильме «Мимино» есть сцена  допроса свидетеля Хачикяна в суде. Этот момент является  абсолютной импровизацией Фрунза.
 
А нужно для достижения большего взаимопонимания между режиссером и актерами?
- Чтобы достичь взаимопонимания, нужно время. Я со всеми своими актерами, во-первых, стараюсь подружиться и узнать их поближе как людей, невзирая на возраст, Впоследствии при таком подходе к работе становится  легче ставить спектакли или снимать фильмы.  Как-то я испробовал на роль главного героя для «Веселого автобуса» примерно 1400 детей. Однажды совершенно случайно в одной из деревень я увидел необычного мальчишку. Он словно обезьяна  поднялся на дерево, затем спрыгнул, потом снова залез. И так несколько раз. Оказалось, что он был внуком одной из актрис Ленинаканского театра, в котором я тогда работал. Я сказал его бабушке, чтобы она  привела его ко мне. Разбойника притащили. Я спросил его: «Как тебя зовут?».  Он с надрывом в голосе ответил: «А тебе то-что?» И тогда в ту минуту я  решил, что обязательно сниму этого мальчугана в своем фильме. Эмоциональность этого ребенка меня просто поразила. И я уже не стал смотреть на то, есть ли у него актерский талант или его нет, сможет ли он сыграть главную роль или нет. Я не прогадал. Георгий Багдасарян сыграл просто замечательно! Он даже удостоился гран-при за лучшую актерскую роль на международном московском кинофестивале. Потом уже в процессе съемки фильма Георгий сам делал замечания другим старшим актерам: «Мушегович же так сказал, почему вы так не делаете…» Главное, стать близкими по духу со своими актерами, как в театре, так и кино. Это самое важное.
 
- Ваш сын – Мгер Мкртчян, также является кинорежиссером. Какую оценку вы даете его деятельности? Спрашивает ли он у вас профессиональных советов? Расскажите о ваших отношениях с сыном.
- Мгера Мкртчяна я снимал в своих фильмах, когда он был еще ребенком. Он окончил Всероссийский государственный университет кинематографии, сценарно-киноведческий факультет. Он пишет свои сценарии самостоятельно, и это главное. В данном случае и   режиссером, и сценаристом является одна личность. Недавно мой сын снял третий по счету свой фильм – «Мой несносный дед». Я его еще не посмотрел, но первые два («Взрослая дочь, или Тест на…», «Трое и Снежинка» - М. Г.) мне понравились. Точнее, я посмотрел некоторые эпизоды из третьего фильма, и думаю, что мой сын взял верный курс, и у него получился прекрасный фильм. Наши диалоги с Мгером об искусстве  очень короткие. Ни он, ни я не хотим  философствовать, и поэтому я всего лишь спрашиваю у него: «Тебе нравится то, что ты делаешь?». Он говорит: «Папа, знаешь, да».  Я не вмешиваюсь в его работу, и он также ведет политику невмешательства по отношению к моей деятельности. Мы никогда не обсуждаем наши фильмы: мнения высказываются лишь в нескольких предложениях об эпизодах и самых наиболее удачных моментах кино. Я стараюсь не давить на сына, потому что мое мнение - оно не только мнение режиссера, но и мнение отца.  Советы он некоторые слушает, но прислушивается только к тем, которые считает для себя нужными.
 
От кого вашему брату, вам и вашему сыну передалась любовь к театру и кино?
- Наверно, в нашем роду был кто-нибудь с такими талантами, но мы про него ничего не знаем. Геноцид резко изменил жизнь наших родителей. С малых лет отца и мать отдали в Ленинаканский американский детский дом. В нем они вместе выросли, и затем  поженились. В 1924 году в Армении открылся один из крупнейших в Советском Союзе текстильных комбинатов, и их отправили туда работать. Мы не знаем своих корней. Скорее всего, кто-то из предков наших и имел непосредственное отношение к искусству. Сколько нас помню, мы с братом всегда рисовали и сочиняли.
 
Каким вы были ребенком? Ладили или больше ругались с братом в детстве?
- В детстве я был непослушным хулиганом. В школьный период занимался спортом - поднимал штангу, и дни напролет проводил в драках и спорах.  А Фрунз был более послушным, сдержанным. Его часто обижали из-за большого носа. И его спасителем был только я. Если кто-нибудь при мне смел отпускать шуточки в адрес брата, то я, либо камнем ударял обидчика по голове, либо избивал. И много подобных  таких случаев было. Например, однажды угнали велосипед Фрунза, и я побежал за хулиганами, принес велосипед обратно, несмотря на то, что был на 7 лет младше Фрунза.          
 
Беседу вела Марианна Григорян  
                                                                                                                                                                                            Материал из еженедельника ТВ-Канал   
 
Комментарии
Введите код*:Click on me to change image
Микрофон
Fish-ка
Книги 07/11/2017