Выпуск: 132 от 19/11/2012, Рубрика: Наши интервью

Ерванд Ерзнкян: “Здоровье и счастье  моих близких – это самые главные подарки от жизни”

 
Интервью с художественным руководителем эстрадно-симфонического оркестра Общественного телевидения и радио Армении, заведующим кафедрой джаза Ереванской консерватории, композитором, заслуженным деятелем искусств Армении Ервандом Давидовичем Ерзнкяном.
 
- Ерванд Давидович, являясь ветераном армянского джаза, вы, как никто другой, можете судить о его востребованности у нас в стране сейчас. «Джазовая лихорадка» осталась позади, или мы еще о ней услышим?
 
- Интересно, что вы озвучили такой термин. Не думаю, что у нас все-таки была такая лихорадка: до этого дело не дошло. Джазовые основы  в Армении были заложены довольно давно -  с конца 30-х годов прошлого века. Конечно, смотря сегодняшними глазами на то, что было, тогдашнюю музыку чистым джазом не назовешь. Но первые основы джазового мировосприятия и мироощущения появились именно в те времена.
 
В период 60-х стали возникать небольшие джазовые составы. Из базовых составов  можно назвать оркестр К. Орбеляна и Государственный эстрадный оркестр. Правда, эстрадный оркестр играл джаз в завуалированной форме, так как  в советское время исполнять такую музыку не разрешалось. Следует выделить также джазовый оркестр Ереванского государственного университета под управлением Мартина Вартазаряна, который в дальнейшем превратился в биг-бэнд армянского радио, а затем перерос в эстрадно-симфонический оркестр.
 
Сегодня в Армении есть два оркестра, хорошо исполняющих джаз: Государственный джаз-оркестр под управлением А. Уснунца и наш эстрадно-симфонический оркестр Общественного радио и телевидения, биг-бэнд которого дает исключительно джазовые программы. Я считаю, что в нашей стране, как в никакой другой, джаз очень развит. Это не просто слова! На сегодняшний день джаз не ставится на передний план в такой стране, как США, которая считается родиной джазовой музыки. Вот пример: в  большом городе Чикаго действуют всего 3 джаз-клуба. Это связано с отсутствием спроса на эту музыку. Все хорошие джазмены концертируют в Европе, в частности, во Франции. А у нас в стране открыто множество кафе, клубов, где любители джаза могут насладиться им в достойнейшем исполнении. Джаз есть. Джаз – это профессиональное искусство, основанное на мастерском исполнении и композиторском мышлении.
 
-На данный момент вы руководите эстрадно-симфоническим оркестром Общественного телевидения и радио Армении. В чем специфика этой работы?
 
- 90 %  «золотого фонда» эстрадной и джазовой музыки армянского радио было исполнено нашим оркестром. Мы всегда перевыполняли ежегодный план. Тогда для композиторов не составляло особого труда записать какую-нибудь песню, потому что студия предоставлялась бесплатно, аранжировку оплачивало государство. Поэтому, мы давали много продукции. Сейчас специфика работы немного другая: оркестр получает меньше, а за запись музыки композитор платит из своего кармана.  Поэтому, пришлось поменять профиль дела: мы стали записывать концерты. Суть  в том, что теперь мы даем концерт, и на него приглашаем звукорежиссеров, которые параллельно пишут многоканальные записи. Весь концерт целиком идет в фонд радио. А специфика оркестра в том, что  он  играет все произведения армянской эстрадной джазовой классики. Помимо этого, мы также отдельно даем сугубо джазовые концерты. Состав оркестра подразумевает высокий профессионализм, а культура оркестровой игры лучше всего вырабатывается при исполнении сложных джазовых композиций.
 
-Вас, как профессионала своего дела, часто можно встретить в рядах жюри. Насколько возможно быть объективным судьей?
 
- Невозможно добиться 100% объективности нигде и никогда. Там, где я бываю председателем жюри, не бывает страшно недовольных итогами конкурса участников.  Мой авторитет как музыканта и честного человека  настолько высок, что люди знает: если я в жюри, значит, все будет честно и в порядке. Я и мои коллеги всегда обеспечиваем высокий уровень компетентности и максимум возможной объективности.
 
- А талант в участнике вам легко удается разглядеть? Не мешает ли в данном вопросе личная симпатия к человеку?
 
- Личная симпатия составляет небольшой процент. Во всяком случае, если в жюри сидит профессионал, то ему достаточно услышать один звук, и он сразу поймет, перед ним  талантливый участник или нет.
 
- Каким был самый первый конкурс в вашей жизни? Как «судили» вас?
 
- Одним из первых конкурсов в моей жизни был Всесоюзный фестиваль джаза в Куйбышеве, где мы стали лауреатами. Наверно, мне повезло: я никогда не кидался участвовать в конкурсах, а где и принимал участие, то одерживал победу. Вообще человек, участвующий в конкурсе, должен быть готов ко всему. Ведь побеждает только один, но это не означает, что остальные участники плохие.
 
- Но проигрывать вы также умеете?
 
- Конечно.
 
- Недавно вы были председателем жюри на конкурсе «Телересторан». Какие впечатления? Можно ли сейчас в ресторанах послушать настоящих профессионалов?
 
- Я сам в молодости играл в ресторане. В советское время была гостиница «Армения», куда приезжали иностранные туристы, и там действительно невозможно было играть плохо. Выгнали бы тут же! Самое главное в том, что мы могли исполнять все, начиная от джаза и заканчивая всеми остальными музыкальными жанрами, кроме рабиза. Тогда не разрешали его играть в  ресторанах интуристам, и мы с удовольствием этого не делали.
 
            Сегодня в ресторанах играют разные составы. Появилась прослойка слушателей, которая, например, любит русский шансон. Я тоже его люблю. А в ресторане слушать такого рода музыку довольно приятно. В этих заведениях есть исполнители, близкие к профессиональному уровню. Им немного мешает атмосфера ресторана, но по своим голосовым данным, по умению владеть  аудиторией, их работа заслуживает высоких оценок. Человек, который пришел в ресторан, имеет право слушать хорошую музыку в лучшем исполнении.
 
- А как вы считаете то, что сейчас наши молодые певцы  и певицы поют в ресторанах, такая тенденция – это естественный этап в жизни любого исполнителя или все-таки, это не есть хорошо?
 
- В советское время профессиональные певцы в ресторанах не пели, но в то же время в таких местах работали их коллеги зарубежом. Тогда это считалось дурным тоном. Лично я ничего плохого в этом не вижу. Каждый человек должен зарабатывать на жизнь, и сегодня в Армении певец не может жить от концерта до концерта. Поэтому, каждый из них поет или в клубе, или в ресторане. Я ничего зазорного не вижу в этом.
 
- А нет опасности  остаться только лишь ресторанным певцом и не дорасти до большой сцены?
 
- Есть.
 
- Как этого избежать?
 
- Этого можно избежать только путем философского подхода к своей работе. Если ты идешь в ресторан только с расчетом на то, чтобы понравиться клиенту, то ты так и останешься ресторанным певцом. А если ты абстрагируешься от всего этого, будешь выступать только как певец, и для тебя будет безразлично, стоишь ли ты  сейчас  на большой сцене или на подмостках ресторана, то все будет хорошо.
 
- А что вы можете сказать о нашей молодежи в целом?  В мире современных технологий, заметно облегчающих нашу жизнь, нам все же  чего-то не хватает, чтобы быть до конца счастливыми? Вспомните свою юность: что было у вас, и чего нет у нас?
 
- Мы были счастливы, потому что у нас была идея. Я не говорю сейчас о  коммунизме или социализме. Нет, это неважно. Мое поколение всегда было далеко от политики. Наша идея была в том, чтобы мы, например, учились и занимались творчеством. У нас была рок-группа, мы играли Битлз. Я параллельно исполнял джаз. Молодость проходила бурно и тогдашнее студенчество жило интересной жизнью. Мы постоянно давали концерты и скучать времени не оставалось. К тому же, советский человек получал достаточно, для того чтобы спокойно жить и не думать о методах зарабатывания на кусок хлеба, а сегодня финансовое состояние определяет многое. Поэтому, наша молодежь обделена в том плане, что она не может жить только творческими идеалами. Обязательно нужно тратить время на учебу или работу, чтобы в дальнейшем встать на ноги. А это очень трудно. Во всяком случае, каждый человек должен уметь находить во всем что-то хорошее и быть счастливым изнутри.
 
- Ерванд Давидович, вы сочиняете музыку только при случае, когда инструмент рядом или в его отсутствии тоже можно писать музыку?
 
- Я не только сочиняю музыку, но и пишу партитуры. Конечно, инструмент помогает кое-что проверять, но в основном, музыка сначала возникает в голове. Если рядом с тобой нет инструмента, это не значит, что  ты  не можешь сочинить музыку.
 
- А чаще всего при каких обстоятельствах, как вы сказали, «музыка возникает в голове»?
 
- Когда ее заказывают.
 
- Можно ли сейчас говорить о том, что время художников, композиторов ушло, а наступило время стилистов, модельеров и представителей так сказать, более современных профессий?
 
- Жизнь абсолютно не черно-белая. Если с одной стороны может действительно казаться, что сейчас престижно быть модельером, то с другой стороны, вдруг видишь, что это не совсем так. Талантливые композиторы, художники рождаются, и будут рождаться. Просто условия, которые были раньше, способствовали тому, чтобы талант у них проявлялся сразу. Помимо этого, тогда  композитор не думал, что бы ему написать, чтобы заработать. Заказы давало правительство.
 
- Когда вы начали четко осознавать любовь к музыке?
 
- Я начал осознавать свою любовь к музыке, когда ее бросил. После окончания музыкальной школы-семилетки я решил изменить свою жизнь и оставил занятия музыкой. А потом прошло 3-4 года, и в 11 классе мы организовали оркестр. Затем я поступил в Политехнический институт, там начал играть и понял, что люблю музыку.
 
- Есть ли у вас друзья со времен школьной скамьи? Поддерживаете ли отношения с ними?
 
- Школьные друзья – самые близкие для меня. Можно с ними не видеться годами, но потом встречаться и вспоминать светлые, чистые молодые годы.
 
- И много у вас таких школьных близких друзей?
 
- Почти весь класс. Очень много времени прошло с тех пор, как я окончил школу, но каждые год-два мы собираемся классом и даже приглашаем учителей, которые еще живы. И вместе проводим время. Уже все знают, у кого какие внуки, как жизнь сложилась и т.д. Мы поддерживаем отношения. Во всяком случае, человек 7-8 очень близких школьных друзей сегодня у меня есть.
 
- Вы достигли в жизни многого. Какая цель поставлена перед вами сейчас?
 
- Честно говоря, я целей особенно в жизни себе не ставил. Каждый из нас хочет чего-то достичь, испытать себя. Но сегодня я  в том возрасте, что никому ничего доказывать не хочу. И поэтому очень спокойно живу. А цель моя – быть здоровым и сделать как можно больше в той области, в которой я могу.
 
- А как вы следите за своим здоровьем? Занимаетесь спортом?
 
- Конечно! Я хожу в бассейн, тренажерный зал, играю в настольный теннис постоянно. А вечерами гуляю с собакой.
 
- Что вы можете отнести к числу самых важных подарков от самой жизни?
 
- Здоровье и счастье моих близких.
 
- Вы принципиальны?
 
- Очень.
 
- В судьбу верите?
 
- Верю. Я еще и суеверный.
 
- Чаще самому себе говорите «да» или «нет»?
 
- Сам себе говорю и «да», и «нет». Я человек, который может биться в споре, но и в то же самое время очень спокойно и хладнокровно признавать свои ошибки.
 
- А окружающим?
 
- Я «нет» почти никогда никому не говорю.
 
Беседу вела Марианна Григорян
Материал из еженедельника ТВ-канал
 
Комментарии
Введите код*:Click on me to change image
Микрофон
Fish-ка
Idea 12/03/2019